«Нищеброды с тремя детьми не нужны»: Озвезденевшие начали против нас войну

Spread the love
"Нищеброды с тремя детьми не нужны": Озвезденевшие начали против нас войну

Фото: Сергей Киселев/АГН «Москва»

Есть у нас, у тех, кто бродит по соцсетям и этим нашим интернетам, такое присловье: опять новый хайп! Ухожу – пока не перестанут об одном и том же! А потом раз! – и высказался. А тебе в ответ – бац! А ты в ответ – бан! Только очухался, только собрался переждать следующий хайп – и опять втянулся… Вот такая смешная зараза эти хайпы. Два дня как все обсуждают зловещую Викторию Боню. Попутно вспоминают такую же зловещую Алёну Водонаеву.

От Михаила Ефремова не спрятаться, не скрыться…Автор:
Дмитрий Юрьев

…Я не согласен с тем, что хайп – это несерьёзно. Это и правда зараза похлеще коронавируса – потому что на свои мозги ни резиновую перчатку не натянешь, ни маской не прикроешь. Это зависимость типа наркотической – потому что утрачиваешь над собой контроль, выпадаешь из реальности и идёшь на поводу у самого пустого и низменного в тебе. А ещё – и очень часто – это система невидимых ниток, за которые тебя начинает дёргать не пойми кто в неизвестно каких целях.

Но в любом настоящем хайпе обязательно есть то, что можно назвать его «мясом». Что цепляет. Что, как говорят пиарщики и блогеры, «заходит». А иногда и распахивает перед нами двери в ад – как в случае с нашими озвезденевшими недосверхчеловеками.

Под покровом хайпа

Вот «красавицы» Боня и Водонаева, эти уродливые порождения фабрики успеха «Дом-2 им. К. Собчак». Их слова про «вонючие поправки к Конституции», из-за которых криворуким нищебродам и алкашам будут платить больше МРОТ, отнимая деньги у бизнесменов. Или про материнский капитал: «Я презираю семьи, которые живут в нищИте и рожают по три-четыре ребёнка. Зачем? На что их растить?»

А вот «трагедия великого артиста Михаила Ефремова» – так назвали представители «творческой богемы» бессмысленное и беспощадное уничтожение гражданина России, мужа, отца и просто хорошего человека Сергея Захарова. Некий «писатель, сценарист, драматург и критик», 74-летний Владимир Кожевников поставил вопрос без экивоков: «С одной стороны, на опасном повороте в Москве общество потеряло в ДТП никому не известного курьера из Рязани. С другой стороны, русская культура, кинематограф, театр, телевидение, миллионы зрителей потеряли (он сам это признал в обращении) заслуженного артиста Михаила Олеговича Ефремова. Теперь вопрос: какая потеря лично для вас, для общества тяжелее?» (этот пост в фэйсбуке он уже потёр, но интернет помнит).

"Нищеброды с тремя детьми не нужны": Озвезденевшие начали против нас войнуСлова Виктории Бони о нищебродах, получающих от государства пособия и рожающих «ненужных» детей, вызвали справедливый гнев большей части общества. Фото: Kika Press/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Или вот видный продюсер защищает себя и коллег: «Даже первая десятка самых популярных и востребованных звёзд сегодня практически бедствует, так как все они лишились возможности зарабатывать и практически проедают то, что удалось в своё время скопить». Ну понервничал, с кем не бывает – может, и правда испугался, что скромные свои домики в Швейцарии и Эмиратах проест.

По законам хайпа на завравшихся «элитариев» накинулись разоблачители. «У Бони нет мозгов!» – объявляет целый депутат Госдумы. «У Ефремова надо отобрать все награды и звания!» – требует… а, тот же самый депутат. И дальше уходим в насмешки, издевательства и ругань. Сами друг друга подзаводим, выводим свой гнев в гудок.

А на самом-то деле тут не ругаться надо и не гудеть. А думать, как страну спасать.

Потому что это всё не про «зарвавшуюся элиту». Не про «потерявшую края тусовку». Не про социальное неравенство или социальную же несправедливость. И не про социальную напряжённость или даже, как раньше говорили, про социальную революцию. А про зоологию. И геноцид.

Потому что бывает так, что люди перестают чувствовать друг в друге людей. И, как в доисторические времена, видят в «соседнем племени» животных, зоологически чуждых существ. Только вот «соседнее племя» – это кто?

Недочеловеки и тараканы

Чаще всего мы говорим в таких случаях о расизме. Но это не совсем точное слово – хотя слова про «кровь», «генетику», «породу» и т. д. используются закопёрщиками геноцида всегда.

Олицетворение расизма – гитлеровский нацизм – называл «высшей расой» произвольно выбранную часть «белых», немцев, а самой низшей считал евреев, тоже вполне белых. Чудовищный геноцид в Руанде и Бурунди в 90-х годах прошлого века – зоологическая резня между двумя чёрными этническими группами, с этнической и культурной точки зрения практически неразличимых между собой. Вот определение Гиммлера (оказывается, не только практика, но и теоретика): «Недочеловек – это биологически на первый взгляд полностью идентичное человеку создание природы с руками, ногами, своего рода мозгами, глазами и ртом. Но это совсем иное, ужасное создание». Пропагандисты геноцида в Руанде из народности хуту передавали по своему «Свободному радио 1000 холмов» призывы ни в коем случае не убивать людей – а только тараканов-тутси. Да и нынешние бесчинства чёрных расистов в Америке – они тоже не совсем по цвету кожи: зоологическая ненависть между леваками из белых и «молчаливым большинством» американской глубинки, между демократами и трампистами ничуть не меньше, чем между чёрными мародёрами и чёрными консерваторами (а таких достаточно много).

"Нищеброды с тремя детьми не нужны": Озвезденевшие начали против нас войнуЧудовищный геноцид в Руанде и Бурунди в 90-х годах прошлого века – зоологическая резня между двумя чёрными этническими группами, с этнической и культурной точки зрения практически неразличимых между собой. Фото: f88/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Расизму в таком смысле очень много лет – если не тысячелетий. Но к концу XX века – после Гитлера и после глобализации – он диверсифицировался. Система апартеида (раздельного развития рас) в ЮАР подразумевала территориальное и юридическое размежевание между белыми и чёрными/цветными: чёрные должны были жить в якобы независимых «бантустанах» без прав, без гражданства ЮАР. А потом критерии поплыли. Стали произвольными: мы сами знаем, кто у нас негр.

Кто – мы? Самопровозглашённая, самозваная «высшая раса», как её ни называй – «золотой миллиард», прогрессивное человечество, мультикультурный полигендерный глобальный мир, – исподтишка внедряет во всём мире совершено лютый, тоталитарный апартеид. Проводит границу своих бантустанов не между расами, а между образами жизни, способами мировосприятия, социальными и культурными группами.

Вся Россия – наш бантустан?

Зараза апартеида в России гнездится веками. Во времена татаро-монгольского ига русские сборщики дани грабили своих, бывало, с большей жестокостью, чем захватчики. Иван Грозный создал систему, которая так и называлась – опричнина – от слова » опричь», отдельно от народа («земщины»). Сначала бесконтрольная, а потом беспредельная, опричнина растлилась, выродилась и разрушила ткань народа и государства. Возрождённая Романовыми Россия получила в петровские времена новую, цивилизованную опричнину – вымуштрованное по западному образцу дворянство. К началу XIX века оно представляло собой отдельный народ, говорящий с «простым» народом на разных языках (одни говорили по-русски, другие в основном по-французски). Освальд Шпенглер назвал петровскую Россию «псевдоморфозом» – насильственным, уродливым втискиванием живого русского народного организма в чуждый, уродующий западный корсет.

Город-морок, – писал о Петербурге и петровской России Шпенглер, – который теснится и располагается вокруг, как и все прочие города на матушке-Руси, стоит здесь ради двора, ради чиновников, ради купечества; однако то, что в них живёт, это есть сверху – обретшая плоть литература, «интеллигенция» с её вычитанными проблемами и конфликтами, а в глубине – оторванный от корней крестьянский народ со всей своей метафизической скорбью, со страхами и невзгодами, которые пережил вместе с ним Достоевский, с постоянной тоской по земному простору и горькой ненавистью к каменному дряхлому миру, в котором их замкнул Антихрист… Общество было западным по духу, а простой народ нёс душу края в себе. Между двумя этими мирами не существовало никакого понимания, никакой связи, никакого прощения.

На самом деле связь существовала – через Церковь и через монарха. Но разделение постепенно разрушило монархию, а потом обрушилось на Церковь. Большевистская «революция» – восстание против элит, против «царя, помещиков и капиталистов» – быстро закончилась созданием новой, намного более жестокой и антинародной «красной опричнины» – партийной номенклатуры. Единственной «скрепой» номенклатурно-коммунистического режима (и ширмой для него) оставалась практика «социализма» (государственные гарантии уровня жизни, образования, здравоохранения) и элементы коллективистской морали. Прошло немногим более 70 лет – и номенклатурная система зашаталась, а потом была разрушена новой «революцией» – как тогда многие верили, демократической.

Но именно эта «революция» довела дело разделения между народом и правящим антинародом до высшей точки. Всё, что при советском режиме – пусть и в пропагандистских целях – оставалось от социальной справедливости, было отброшено и уничтожено. Всё, против чего выходили на улицы сотни тысяч рассерженных граждан – льготы и привилегии, чванство, социальная несправедливость, колоссальный разрыв в возможностях и уровне жизни – не просто сохранилось. Система «либеральной опричнины» утратила самоконтроль и остатки инстинкта самосохранения. А «социальный расизм» приобретает все черты зоологического расчеловечивания большинства населения. Причём в «недочеловеки» теперь записывают не по генетике, а по произволу: теперь ты недочеловек просто потому, что не входишь в «элиту». И здесь есть одна важная осбенность.

Из-за «черты оседлости» в Российской Империи евреи могли вырваться, получив высшее образование. Из бантустана негры в ЮАР могли вырваться, получив статус «почётных белых» (его автоматом получали, например, переехавшие в ЮАР негроамериканцы).

Те, кто сооружают «бантустан Россия», делают всё, чтобы вырваться из него было невозможно. Есть «мы» и есть «они». Граница на замке. Недоволен – популист (а это, с точки зрения нашей самозваной «высшей расы», намного опаснее, чем просто террорист или экстремист). И да – при чём здесь геноцид? Ну, разве что «холодный» геноцид…

Наши жизни имеют значение!

Кто же эта «высшая раса»? Этот многонациональный малый народ Российской Федерации?

Шум и ярость наших дней создают завесу для реальности: кажется, что есть противостоящие друг другу «бюрократия» и «либеральная оппозиция», которые воюют друг против друга. Вот «Миша» Ефремов – разумеется, его убивает кровавый режим за страшные разоблачения, несомые гражданином артистом в массы. Уже пошли версии – фээсбэшники подпоили, мотоциклом подрезали, да вообще – довели до алкоголизма ужасами кровавого режима. Пусть лучше своих прокуроров судят, которые в пьяном виде людей давят!

Пьяные прокуроры – и правда мерзость. А «кое-где у нас порой» честно жить не хотящие сотрудники органов и судьи, возлагающие вину и налагающие штрафы на семьи жертв пьяных прокуроров – вообще враги народа и государственные преступники. Но…

"Нищеброды с тремя детьми не нужны": Озвезденевшие начали против нас войну«Трагедия великого артиста Михаила Ефремова» – так назвали представители «творческой богемы» бессмысленное и беспощадное уничтожение гражданина России, мужа, отца и просто хорошего человека Сергея Захарова. Фото: Ekaterina TsvetkovaGloballookpress

Не только хорошо оплачиваемые богемные шоу-фронтмены гостелеканалов, не только профессиональные «борцуны с режимом» (тоже хорошо оплачиваемые) выступили в поддержку «гениального Мишки». Несчастного талантливого человека, павшего жертвой своего пагубного пристрастия, искренне поддержали многие – в том числе те, кого «освободители» давно записали в «прислужники режима». В этом, кстати, они совпадают с теми «либерал-оппозиционерами», которые тоже выдвигают на первое место личную тему – это наш товарищ, мы признаём, что он совершил преступление, но мы его жалеем. Кстати, имеют полное право – и те, и эти.

Но ведь есть ещё одна тема. «Моральные уроды [те, кто возмущается преступлением Ефремова и ожидает, что его отмажут]! Успокойтесь, конечно же, никто его отмазывать не будет». «А если бы это [на месте Ефремова] был Машков?» (этим вопросом хором задались знатный питерский храмоборец Борис Вишневский и ещё более знатная «прислужница режима» Маргарита Симоньян). Кстати, в «наезде» Вишневского есть и вполне обоснованное обвинение в адрес «режима» – судьба дочери главы Иркутского облизбиркома, которую за смертельную аварию осудили на 2,5 года с отсрочкой исполнения на… 14 лет и потом подвели под амнистию.

Но вот в чём дело. Все они отстаивают от нас – своих. Михаила Ефремова. Нищих «звёзд из первого десятка». Пьяного прокурора. Любовницу влиятельного в полицейских кругах воровского авторитета.

Они даже не то чтобы заодно… Они – одно. Только по-разному артикулируют. Для одних (которые экономически успешные, системные либералы, а также богема, творцы и человеколюбцы) мы – нищеброды, лузеры, быдло, средний класс за 17 тысяч в месяц, люди с плохими лицами, недобрыми генами и рабской религией. Для других (которые «главная наша задача – работа для людей») – население, электорат, строчки в списках избирателей, объект поборов и запретов. Для всех – другие, чужие, не существенные, несуществующие. Белые негры.

…И вот что меня во всём этом задевает, угнетает, но и – вселяет надежду. Я – о Джордже Флойде и BLM. Потому что тут некоторые начали шутить про Ефремова, почему-то называя именно его «нашим Флойдом». Это поразительно!

Погиб (потому что был под тяжёлой наркотой и умер от этого, а вовсе не убит) рецидивист, бандит, наркоман. Представитель агрессивной группы населения, радикального меньшинства, находящегося постоянно в центре общественного внимания, под защитой СМИ, общественного мнения, политиков и юристов. И вот символически угнетённые (а на самом деле всё более привилегированные) потомки бывших рабов громят страну, уничтожают собственность ни в чём не повинных граждан, издеваются над исторической памятью.

А Сергея Захарова назвать «нашим Флойдом» было бы чудовищным кощунством. Порядочный человек с непростой судьбой, труженик, законопослушный человек – он был убит, стал жертвой наркомана и алкоголика. Жалеть которого и сострадать которому, разумеется, имеют полное право его друзья, родственники и близкие знакомые.

Но гнев и – да, уже и ненависть – вызывает не сочувствие и сожаление к Ефремову. А всеобщая уверенность – что отмажут. Как и пьяного прокурора. Как и дочку председателя облизбиркома. Неважно, кто и как отмажет – через давление СМИ, через звонки «родному человечку» в начальственных кругах или прямому подчинённому среди силовиков.

Потому что они – сплочены и способны к солидарности в войне против нас. А вот мы – законопослушное большинство нормальных людей, защитить своих пока что не готовы и не способны. К огромному нашему счастью, неспособны мы и к злодейству, к агрессии, к бунту против социального расизма. Но вот гражданская самооборона нам точно нужна.

Источник ➝