Меню Закрыть

Белорусский ОМОН научили зверствовать специальные психологи

В Новом году политологи судят Белоруссии продолжение беспорядков. Байден усилит поддержку белорусской оппозиции, вдобавок Лукашенко, кроме внутреннего недовольства граждан. может аукнуться его возобновившееся «бодание» в Россией. Ветеран Внутренних войск МВД России, кадровый психолог Антон Белоцкий рассказал, как готовят и накачивают ОМОН, разжигая в нем жестокость. Это в психопрактике называется «расчеловечивание».

Прошлый год, кроме ковида, запомнится и жестким противостоянием участников протестных митингов в Белоруссии и силовиков этой страны. Видео с жесткими действиями служителей правопорядка местами шокировало. По мнению специалистов-психологов, жестокость белорусского ОМОНа могла стать следствием психологической «накачки».

– Складывалось впечатление, что бойцы ОМОНа прошли определенную психологическую подготовку к беспрецедентно жестким действиям…

– Это называется «расчеловечивание».

– Страшный термин.

– Выглядит все следующим образом: силовикам подменяют оппонентов на слепленный образ. Не реальный человеческий, а искусственный. Вот что значит термин «расчеловечивание». Для этого используется соответствующий видеоряд. Например, где боевики в масках кидают в бойцов «коктейли Молотова». Плюс соответствующая, якобы,  секретная информация о том, что протестующих снабжает Запад, что в оппозиции шпионы, вражеские агенты, уголовники. 

Обратите внимание: жестокость от силовиков пошла сразу, хотя протестующие не жгли ничего, не «майданили». Но силовиков «накачали», подменили реальную картину оппонентов, на образы врагов, искусно слепленного психологами. И – все! Это и раскрепощает карательный механизм, порождает жестокость.

– Выходит, никакой пилюли жестокости не надо. Главное подобрать правильный образ?

– Тут еще срабатывают другие аргументы. Протестующие угрожают силовикам: «Лукашенко, сбежит – куда вы спрячетесь?». У силовиков включается инстинкт самосохранения, и ему стараются вдолбить: надо защищаться.

Страх вообще один из действенных инструментов. И такой механизм при случае подключают весьма охотно. Лояльности очень часто силой добиваются. Силовикам внушают: мы в одной лодке, надо держаться, выстоим – а дальше посмотрим кто-кого.

– Так называемое «расчеловечивание» и «накачка» – это ежедневная процедура среди силовиков во время кризиса и беспорядков?

– Разумеется. Все люди разные, кого-то проще и надолго можно «накачать», а кто-то плохо ведется на такую уловку. Кого-то могут терзать сомнения, вплоть до полного отрезвления. Чтобы этого не случилось, специалисты или высший кадровый состав ежедневно дают установки. Для тех, кто колеблется, используют чувство страха. И обязательно с визуальными материалами – фото и видео. Это самое действенное, повторюсь. Иногда подсовывают якобы рассекреченные переписки. И шокирующие данные. То есть им дают непрерывно нужную картинку и держат в тонусе.

– Но при этом складывается впечатление, что белорусские силовики в психологическом плане не очень сильны.

– Если говорить конкретно про Белоруссию, то ОМОН и милиция устали. Только представьте – 140 дней бесконечных разгонов демонстрантов, погонь, стычек. Колоссальное перенапряжение и физическое, и психологическое. Кстати, военные психологи должны учитывают тот факт, что «накачка» тоже отнимает силы у бойцов. Поэтому часто в среде силовиков прибегают к приему «пряника». В психологической практике вознаграждение – крайне важный инструмент.

– Повышают зарплату, дают премии, награды?

– Да, но не только деньги или их эквивалент. Многим дают жилищные преференции, кто-то получает новые погоны и должности. И, конечно, медали и ордена. Это вообще лучший прием. Правда, не надо видеть во всем только злой умысел – госнаграды, ордена и медали – неотъемлемое поощрение за службу. И часто – именно как награда за геройство и успех. Просто этот прием можно использовать по-разному. Кстати, как и следующий инструмент – попытка показать близость силовиков к народу.

– Как это?

– Очень просто: их приглашают в школы, вузы. Где-то лекцию провести, рассказать о ратных подвигах. А где-то дать ребятне порулить, подержать автомат, полазить по боевой бронированной машине. Вспомните свой восторг в детстве от подобных внеклассных экскурсий или встреч с представителями силовых структур: от пожарных до спецназа и летчиков. Но этот инструмент, скорее, для самих силовиков – им дают понять, что они с народом на самом деле, на «светлой стороне». Это и есть народ. И вы единственная защита.

– Готовности применить летальное оружие можно добиться?

– Да, но тут масса нюансов. Нажать на курок, кажется, просто. Однако в психологии человека – это рубикон. Любой силовик знает: пуля или снаряд – финальный аргумент, дальше пути нет. И надо к нему готовить основательно. Здесь нужно уже «ломать» психологически, иногда через колено. Менталитет народный тоже роль играет. Я уже говорил, что белорусы, по сути, добры и милосердны, и силовиков даже под мощной «накачкой» трудно натравить на стрельбу боевыми по демонстрантам. И тут еще опасно «перекачать» – все может лопнуть. 

– И что тогда?

– А тогда вспыхнет неконтролируемая жестокость силовиков. Это финал расчеловечивания. Просто бойня, нажать на тормоз уже не выйдет – даже суперавторитеты и признанные лидеры общества не в силах будут помочь. Силовики войдут в раж, где абсолютно черно-белое восприятие. Но я думаю, например, в Белоруссии до этого не дойдет. Последствия слишком непрогнозируемые. Кому выгодно в центре Европы получить такую бойню? Украины, думаю, хватило всем.

– Категория силовиков имеет значение?

– «Накачать» на короткое время можно кого угодно. Просто представители спецназа более податливый материал в этом вопросе – они осознанно идут в эту профессию, они готовы именно к такому раскладу. Но в других родах войск или структурах есть незыблемый помощник всех военных психологов – жесткая армейская субординация. Попробуй ослушаться приказа!

– Какие формы работы используются?

– Все методы работают. Но по опыту скажу: лучше всего срабатывают групповые тренинги. Даже простые совместные просмотры кадров неимоверно сильны и эффективны. Это дает ощущение локтя, сопричастности и братства. А если еще добавить в этот «бульон» страх и ненависть, которые демонстрируются на видео или фото… Так очень просто заложить конструкцию: вы это одно, а там другое – там враги! «Вы последний рубеж, иначе все рухнет. Будет хаос и кровь. Только вы спасете всех». Вот такие почти проповеднические фразы.  

– А как работают с командирами групп и подразделений?

– Там более филигранная обработка. Персональная и по персональным программам. Я бы так сказал: высшая математика для психолога, нужно найти каждую тревожную нотку у командира, и на ней начинать играть. Впрочем, опять же, не всегда. Можно и навредить. Часто надо просто поддержать, раскрепостить, убедить. Так можно подготовить к задаче практически любого профиля и сложности. 

– Но бывают и так называемые «силовики-отступники». Как с ним работают? 

– Скорее всего, корректируют программу, и уже по ней, в индивидуальном порядке «прогоняют» заново. Убеждают: это было ложное срабатывание, на самом деле, ты на правильной стороне. Тогда разочарования от службы или выполнения задач окончательного не наступает. Главное вовремя поработать с таким потенциальным отступником. Часто хватает банального запугивания.

Кстати, если вернуться к теме Белоруссии, беспорядков и силовиков, то я так скажу: у них очень мощная политическая структура в КГБ. Они понимают: если треснет силовая спайка, то все рухнет буквально за несколько дней. Я, думаю, опытный белорусский комитет Госбезопасности не растерял советское наследие в вопросах боевой психологии, а что-то и преумножил.

Источник